Carnegie Endowment for International Peace
- На связи с Карнеги
- Поиск
- Ресурсы Карнеги
Центры Карнеги в мире
Языки
Если посмотреть на появление Росгвардии в более широком плане, то сразу становится заметным, сколь логично она укладывается в общеполитическое русло кремлевской политики. Она – составная часть и безостановочной авторитаризации правления, и милитаризации.
Предложения главы Следственного комитета — попытка еще больше расширить границы возможного для силовиков.
Президенту все труднее демонстрировать интерес к вопросам и быть убедительным в ответах.
Легитимность, полученная на выборах от большинства, не равна индульгенции на воровство и усмотрение. Даже в таких мелких делах, как застройка опытных полей.
Одна из главных причин, почему Синдзо Абэ очень хочет укрепить отношения с Россией, — беспокойство японской элиты по поводу российско-китайского сближения.
Карабахский конфликт – это ожесточенное пограничное противостояние. Инциденты между Арменией и Азербайджаном будут периодически повторяться, и выхода пока не видно.
Если Путин считает, что вероятность политического урегулирования пока невысока, это означает, что ему стали ясны пределы российского влияния на Асада и сирийский режим. Если Путин надеялся убедить Асада пойти на уступки и затем на заключение мира, то частичный вывод войск – признак того, что эта попытка провалилась
Екатерина Гениева — номенклатурная бунтарка и аристократическая демократка — находила общий язык и с сотрудниками библиотеки, и с мэрами, и с президентами.
Если ближайшие друзья президента тоже оперируют через офшоры, то это значит, что проблема с правоприменением, проблема с Конституцией, проблема в том, что нужно развивать законодательную базу.
С точки зрения предотвращения доступа террористов к ядерным материалам саммит по ядерной безопасности в Вашингтоне — это самый важный канал и на настоящий момент самое важное мероприятие. Так что от отказа Путина на него ехать потеряет и дело, и Россия.
Новый украинский закон о десоветизации требует демонтажа всех памятников коммунистической эпохи. В Грузии аналогичные законы вызвали абсурдные дебаты о том, следует ли сдирать красные звезды с фасадов зданий. Но стоит вспомнить, что те самые тираны, с памятниками которым борются протестующие, тоже пытались стереть прошлое
Вопреки ожиданиям Запада после кризиса 2008 года Китай не стал настаивать на перестройке существующего миропорядка. Китай хочет лишь большей роли для себя и других развивающихся стран в управлении глобальными процессами, а также защищает принципы суверенитета, но никаких фундаментальных подвижек в подходах Пекина к вопросам глобального управления не произошло
Партия роста – странное партийное новообразование. С одной стороны, начиналась она как классический спойлер, рожденный в кремлевской пробирке. С другой стороны, для многих приличных людей участие в новом партийном проекте мотивируется логикой «не догоню, так согреюсь» – скучно же не участвовать в выборах.
Исламизм — это надолго, проблемы, вызванные им, не решить с наскока. Нужно учитывать, что терроризм, как и сам исламизм, возобновляемый феномен: люди не рождаются с поясом шахида, они постепенно приходят к идее террора, к фанатизму.
На данный момент поводов предполагать, что Пальмира будет переходить из рук в руки, нет. Можно говорить, что благодаря действиям российской авиации, поддержке России и Ирана на данный момент ситуация на фронтах сирийской войны изменилась в пользу Асада.
Мы считаем, что экономика — это некая административная система. Надо донести до руководителя государства идею, куда направить деньги, и все начнет работать. Это категорически не так. Экономика — управляемая система, но абсолютно не административная. Нужно доносить импульсы, создающие мотивацию у экономических агентов.
«Сирийский турнир» далеко не закончен. Цыплят, в том числе Башара Асада, будем считать по осени, как оно и положено в российской политической культуре. Вопрос: останется ли главный «цыпленок» на ближневосточном «птичьем дворе»?
К возникновению проблем приводит разница менталитетов. У политиков и руководителей государств должно быть глубокое и взвешенное понимание ситуации. Но, к сожалению, пока что все решения, которые предлагаются, ведут лишь к возобновлению терроризма и экстремизма.
Если раньше обсуждали, скорее, как сделать так, чтобы Асад ушел, и как сделать так, чтобы Россия в этом помогла - это остается задачей американской дипломатии, чтобы Россия помогла договориться с Асадом, - но теперь и ИГИЛ стал общей темой.
Структурные реформы – болезненный, но единственный по-настоящему серьезный драйвер. Драйвер – это привлекательность для инвестиций, а их ничего, кроме структурных реформ, в нашей ситуации не обеспечит.